«Абырвалг!»: Шариковы против одесского Цоя

Когда собаке нечего делать, она лижет яйца. Когда то же самое происходит с профукраинцами — «воинами» в тылу, они вспоминают про Цоя.

Так, руководству одесского Летнего театра пришло предписание из мэрии с требованием «рассмотреть демонтаж изображения Виктора Цоя».

Подпишитесь на новости «ПолитНавигатор» в Яндекс.Дзен, Telegram, Одноклассниках, Вконтакте, каналы YouTube и Max.
Для подписки на уведомления в баузере нажмите здесь.

Тут, по идее, можно было припомнить, сколько времени провели одесские чиновники в этом самом Летнем театре, отплясывая и тряся хаерами под русские рок-группы. А потом с ними временной диссонанс случился: после того, как хаера отвалились, и пошли проплешины, они только вступили в гитлерюгенд и шлют теперь такие предписания.

Ну, понятно — чтоб им совсем морды не заплевали, в документе есть приписка — не корысти ради, а токмо волею пославшего мя Кабмина, куда обратился Вадим Поздняков — глист из зондеркоманды «Деколонизация. Украины». И все вместе теперь они яростно просют «Цоя гэть».

О чем, собственно, речь. Пять лет назад в Летнем театре открыли т.н. стену рок-н-ролла, кстати, по инициативе городских депутатов. И намалевали на ней некий бессвязный винегрет — от Кобейна до Тупака Шакура. И Цоя, ясен пень, чуть ли не первым внесли, ибо он наше все и вообще жив.

Ныне же, что ни день, то скандал — то по радио группа «Кино» пробивается, то школота ее в переходах поет, то памятные муралы люди закрашивать не позволяют. Но нацистский закон о деколонизации орет о «запрете пропаганды российской имперской политики» и предусматривает «очистку публичного пространства от соответствующих символов». Институт нацпамяти подгавкивает — «снести названия, памятные знаки и другие маркеры, связанные с российским и советским наследием». Но только еще тогда, когда всем гестапо шариковы боролись с одесским школьником, исполняющим под гитару песни Цоя, в Государственном агентстве по делам искусств при Минкульте, отвечая на запрос СМИ, заявили: «Песни и творчество Виктора Цоя, который не был гражданином РФ, не подлежат запрету на публичное исполнение на территории Украины».

_{Хотя, плевать, конечно, что там безграмотные самозванцы запрещают, а что снисходительно разрешают… Но почему вцепились именно в Цоя?}

Например, на «стене рок-н-ролла» есть портрет Евгения Лапейко, одесской рок-легенды, писавшего исключительно на русском языке — за его песни «активисты» избивают или сдают в ТЦК уличных музыкантов. И уж совсем возмутительное — на ней изображен Петр Мамонов, у которого что ни размышления, то «о духовных скрепах России».

С Ленноном, кстати, тоже непонятно — полез бы он со своей Оно по привычке заниматься стыдом на крыше авто, митингуя за мир, так вмиг бы «на подвале» СБУ оказался, ибо все, кто требует от Зеленского мира, причем менее радикальными способами, там оказываются.

Я вам больше скажу — там, в Летнем театре, еще и мурал Егора Летова где-то есть, а это уж совсем ни в какие ворота…

Тем не менее, в директиве мэрии речь лишь о Цое — это он «паплюжит» (порочит) украинское самосознание. «Немедленно рассмотреть вопрос и сообщить о результате с фотоматериалами».

_{То есть, вы поняли — иных неблагонадежных «небожителей» шариковы упорно игнорируют. А знаете почему? Что-то особенное в Цое видят, угрожающее?..}

Да ничего они не видят, они его вообще с «Нажми на кнопку» нафталиновой «Технологии» путают (тут есть чего опасаться). Просто других с этой стены-«виньетки» они просто не узнают, не знают! Включая своих же, дорисованных уже после Цоя, — Ивасюка, Квитку Цисык, Кузьму, «Братьев Гадюкиных». Благонадежней некуда (хотя вопрос — с мертвых не спросишь). А Цой — просто потому что «а сову эту мы разъясним». «Абырвалг, — потому что. — «Абыр!».